"Не умолкайте на стенах Иерусалима,
О,стражи,говорите день и ночь,
Да не проходит странник мимо,
Да возвратится к тебе дочь".
Возрадуется Бог мой о невесте,
Не будут пить вина враги твои,
Но будут праздновать все вместе,
Пришедшие в объятия Твоей Любви,
Иерусалим,сегодня в рабстве,
Но упадет с тебя печали цепь,
Взойдет звезда святого братства,
Сияньем Славы будешь ты гореть.
Прийдет с Сиона Искупитель,
Поклялся Бог десницею своей,
Врата откроются Овечьи,
И потечет по бородам елей.
Комментарий автора: Ис63:1.НЕ умолкну ради Сиона,и ради Иерусалима не успокоюсь,доколе не
взойдет,как свет,правда его и спасение его-как горящий светильник".
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Придет с Сиона Искупитель
Аминь. Комментарий автора: Аминь,придет!
Женя Блох
2009-09-21 16:22:34
Спасибо за внимание.
фарш
2009-09-21 21:03:23
аминь, аминь, Овечьими воротами могли пользоваться только священники и левиты...дай Бог воспрянет Эрэц Исраэль...не смотря на сбой ритма произведение имеет целительное свойство...Женя ещё чуть-чуть старания... благословений... Комментарий автора: Спасибо,адонФ.Принимаю ваши замечания и благословения.
И тебе брат благословений.
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
